О парашютистах...

Спасателя международного класса Егора Дульнева трудно застать дома (даже когда он не на работе в отряде Центроспас). Альпинист, инструктор-методист по альпинизму и скалолазанию, парашютист-инструктор – он постоянно на соревнованиях, тренировках, в разъездах. В одной из таких поездок, когда Егор с друзьями отправился в Кострому, чтобы попрыгать со 100-метровых вышек ЛЭП, произошёл случай, который надолго останется в памяти спасателя.

Заканчивался март 2008 года. Несколько спортсменов-парашютистов, среди которых был и Егор Дульнев, готовились к прыжкам с малой высоты. В это время одному из ребят позвонили знакомые с просьбой о помощи: примерно в 100 км, около небольшого городка Галич, на проводах повис парашютист. Егор с друзьями без промедления отправились на выручку. Старая заброшенная телевышка давно служит тренировочной площадкой местным бейсерам, так как имеет подходящую высоту – 330 метров, и держат её по четыре тросовые растяжки на шести уровнях примерно через 50 метров. Получается сектор для прыжка порядка 90 градусов, где можно прыгнуть, раскрыть парашют и приземлиться. Сначала все шло нормально. Удачно прыгнули несколько парашютистов. А у очередного что-то не задалось и он полетел в сторону. Куполом задел трос, пропитанный солидолом. Парашют прилип к тросу, свернулся, и экстремал оказался висящим в воздухе на высоте примерно 100 метров над землей и 50 метров от вышки.

– От Костромы до Галича всего 140 км, но весна, дорога плохая, ехали долго. С собой у нас не было никакого спасательного оборудования, но в район ЧС направлялись и местные спасатели, которые привезли всё необходимое.

Когда прибыли, там уже был трактор, расчистивший снег от дороги до вышки, и пожарные с трёхколенной лестницей, но её длины не хватало, чтобы подняться к пострадавшему. Нам стало ясно, что до него можно добраться, только съехав по тросу сверху.

К счастью, у трактора был запасной трак, на котором есть паз, диаметр которого точно подходил к тросу. Мы соорудили целую систему, с помощью которой можно было спуститься к пострадавшему. Крепление троса было на высоте примерно 150 метров, мы поднялись уже с верёвками и системой. Ребята меня страховали, понемногу отпускали веревки, чтобы не съехать очень быстро вниз и не промахнуться, но съезжать получалось плохо, приходилось создавать искусственную вибрацию. Я подъехал к месту, где парашют запутался о трос, закрепился, спустился метров на пять к пострадавшему и привязал «хвост» веревки к парашютной системе, а сам поднялся обратно. С помощью ребят, которые натягивали веревку, немного приподнял его, чтобы ослабить нагрузку на стропы и купол. Потом парень отстегнул парашют и остался висеть только на верёвке. Ребята потихоньку отпускали веревку, и он аккуратно съехал вниз. Как только парень ступил на землю, я снял парашют, и стало ясно, что он висел на честном слове, и если бы парашют не приклеился к тросу, то итог мог бы быть печальным. Вся спасательная операция от начала до снятия заняла примерно 5 часов. И до сих пор как напоминание об этой операции на тросе висит та самая деталь от трека, на которой я спускался к пострадавшему.

Вспоминает спасатель и ещё один случай, который произошел в 2004 году, в первый день международных соревнований за Кубок мира по бейс-джампингу (прыжки с парашютом с неподвижных объектов). Егору Дульневу, Владимиру Донину, Виктору Данилину и Алексею Сальникову предложили принять участие в прыжках с Останкинской башни. В то время на ней шли восстановительные работы после пожара.

– Мы поднялись пешком на высоту 350 метров, чтобы закрепить баннеры. Вместе с нами для прыжка поднялись все бейсеры, в том числе и австрийская спортсменка. Девушка прыгнула, но не смогла «отойти» от башни, купол открылся неправильно, с «закруткой» и в направлении стены башни. Башня неширокая, но все сложилось не в пользу спортсменки, она стала падать вдоль стены. Парашютистка врезалась в стену под балконом на высоте 150 метров, и до высоты 85 метров скользила вдоль стены башни. Только там зацепилась за технический металлический балкон, ударилась об него и повисла. Мы со снаряжением по внутренним коммуникациям стали спускаться на уровень этого балкона, а так как внутри очень узкие проходы, я оказался немного впереди ребят. Выбежав на балкон, я увидел висящую девушку. Она была без сознания, хрипела, т.к. её душили стропы. Спустившись к ней, я пристраховал верёвкой её систему, вернулся на балкон и стал поднимать её наверх. Тут и ребята подоспели. Вместе мы подняли её, врач Алексей Сальников поставил капельницу. Внутри башни ходило корыто на тросе, на котором поднимали стройматериалы. Я в него сел, ребята положили мне на руки спортсменку и нас спустили вниз, где уже ждала «Скорая помощь». Парашютистку увезли в боткинскую больницу, и через несколько дней она улетела к себе в Австрию, отделавшись сотрясением мозга. Вся операция заняла примерно час. и к тому времени, когда мы её уже подняли появились московские спасатели. Увидев нас - очень удивились: как это мы, из Центроспаса, успели сюда и уже все сделали.